Кулькин, Анатолий Михайлович

00:21
ВООРУЖЕНИЯ И ВОЙНЫ В ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ

VII. ВООРУЖЕНИЯ И ВОЙНЫ
В ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ

Любое крупное технологическое нововведение подобно двуликому Янусу. В своей поздней ипостаси он был богом всякого начала, а два лица получил еще будучи богом дверей (вход-выход). Но если у Януса одно лицо обращено в будущее, а второе в прошлое, то оба лица новых технологий смотрят в будущее, только на разные его стороны, одно символизирует добро, те блага, которые общество сулит человечеству, другое – то зло и беды, которыми это же новшество чревато. Примеров технологической «двуликости» можно привести множество из всех эпох и самых разных областей знания. Наиболее яркие из нашего времени – атомные электростанции и атомные бомбы, ракеты, способные выводить в космос спутники связи, метеорологические и иные исследовательские приборы, добывающие нам массу полезнейших данных, и те же ракеты – носители ядерных боеголовок, которые они могут доставить в любую точку планеты; спасительные лечебные вакцины и биологическое оружие…

Сегодня основные инновации связаны с информационными технологиями (ИТ). В СМИ да и в научной литературе постоянно мелькают словосочетания информационная революция, информационный век, даже общество, складывающееся в передовых странах мира на рубеже ХХ и ХХI вв., уже официально, в государственных программах и международных документах называют информационным. И подобно всем предшествующим крупным достижениям научно-технического прогресса ИТ двулики. Первые ЭВМ создавались в США в 40-х годах прошлого века по заказу Министерства Обороны и на его деньги. Они предназначались в первую очередь для расшифровки секретных кодов противника. Сегодня, спустя более полувека, новейшие суперкомпьютеры, способные выполнять 1012 операций в секунду, так называемые терафлопики, уже используются для имитации ядерных взрывов. А в разработке для тех же целей – находятся петафлонники – компьютеры с быстродействием 1015 (квадриллион) операций в секунду. Программа их создания финансируется опять-таки военными. Десятилетия, заключённые между серединой прошлого и началом нынешнего века, с полным правом можно назвать революционным периодом развития системы сбора, обработки, передачи, распространения и использования информации. Один за другим происходили «прорывы» в производстве электронных схем и основанных на них приборах и механизмов, сменялись поколения и типы ЭВМ, непрерывно росло их быстродействие, вычислительная мощность, надёжность, снижалась стоимость, миниатюризировались размеры, и шаг за шагом расширялась область применения. Подсчитано, что если бы автомобили прогрессировали и дешевели так же быстро, как полупроводники, мы все к началу последнего десятилетия ХХ столетия водили бы Роллс-Ройсы, развивающие скорость по-рядка миллиона миль в час и стоящие всего 25 центов США. К концу ХХ в. в развитых странах практически не осталось сколько-нибудь значительных областей производства и быта, куда не проникли бы автоматические устройства преобразования и представления того или иного вида информации.

Первые годы и десятилетия бурного развития ИТ породили среди идеологов научно-технического прогресса состояние эйфории.

Предполагалось, что широкое внедрение ИТ, становление «общества, основанного на знании» позволит достичь принципиально нового, более высокого уровня автоматизации производства, сервиса и сбыта, решить извечные социальные проблемы, создать неограниченные возможности для общения людей, избавит экономику от циклических спадов, украсит быт, облегчит его и т.д. и т.п. И, действительно, многие ожидания подобного рода оправдались. ИТ практически сняли ограничения, которые накладывались на деятельность человека с момента его появления на Земле и до наших дней пространством и временем, позволили автоматизировать средне- и мелкосерийное производство и в то же время «индивидуализировать» производство массовое, дали возможность совершить принципиально важный шаг в развитии автоматизации в целом – начать замену не только физического, но и умственного труда, создавая системы искусственного интеллекта. Персональные компьютеры и Интернет во многом изменили труд и быт людей, открыли для нас «виртуальный мир», возможности которого мы только начинаем осваивать. Короче говоря, многие ожидания в большей или меньшей степени реализовались, и перспективы всё так же заманчивы и многообещающи.

Но достаточно скоро выяснилось, что у и информатизации есть как положительные, так и негативные аспекты, что ИТ можно использовать не только во благо, но и во вред людям, что они многократно усиливают многие ранее существовавшие риски, а также создают новые, с которыми человечеству ещё не приходилось сталкиваться, потенциально не менее разрушительные, чем прежние. Спектр негативных аспектов информатизации очень широк, они различны по мас-штабам (от индивидуальных до глобальных), по степени риска и остроты угроз, но мы в данной работе рассмотрим только один из них – военный, да и то только по трём, представляющихся нам наиболее значительными направлениям: ИТ и совершенствование обычных вооружений, ИТ и оружие массового поражения, ИТ и потенциальные угрозы нового типа войн – информационно-технических. При этом нас, конечно, интересуют не конструктивные технические детали, а общественно значимые моменты, которые ИТ привносят в военную сферу.

ИТ и обычные вооружения. Военная техника – самолеты, танки надводные и подводные корабли и т.п. с момента своего появления в той или иной степени оснащались информационно – измерительными и коммуникационными устройствами и до «компьютерной революции», но появление цифровых технологий позволило качественно повысить уровень их тактико – технических данных. С этими же технологиями связано и появление новых типов вооружений, таких, как «умное оружие» и роботизированные военные комплексы. Из числа «умных» достаточно назвать крылатые ракеты, способные пролететь по заданному маршруту, заложенному в память системы управления, найти и поразить конкретную цель на расстоянии в сотни километров от места запуска, Или торпеды, которыми вооружены современные подводные лодки. Печально известная атомная подводная лодка «Курск» была оснащена торпедами типа «65-76» дли-ною 11 м. и калибром 650 мм., которые сами по себе по сути являются мини-подлодками. Они развивают скорость порядка 60 км/час, могут преследовать противника в течение двух часов, несут обычную или атомную боеголовку, а акустический блок самонаведения позволяет им самостоятельно находить цель и уничтожать её. Это может произойти на расстоянии до 100 км от корабля-носителя. К числу «умных» можно отнести и зенитные комплексы различных конфигураций вплоть до портативных типа «Стрела» или «Стингер», а также целый ряд других средств поражения объектов противника.

Еще одно из направлений совершенствования обычных вооружений – их миниатюризация при сохранении или даже увеличении поражающей способности. Мы уже упомянули портативные противовоздушные ракетные установки. Можно указать также на гранатометы, в том числе противотанковые. Та же тенденция проявляется в создании новых типов мин, гранат, взрывчатых веществ, систем дистанционного управления зарядами разных типов. Сегодня мощный заряд может быть взорван с помощью сигнала, переданного по мобильному телефону. Миниатюризация вооружений увеличивает боевую «мощность» отдельного бойца, эффек-тивность его индивидуальных действий. Одновременно создатели военной техники работают над совершенствованием средств защиты участников сражений. В марте 2003 г. Массачусетский технологический институт (МТИ), один из ве-дущих исследовательских университетов США, выиграл объявленный Министерством обороны конкурс на право раз-работки «формы будущего» для солдат американской армии (1). Проект рассчитан на пять лет и финансируется в объёме 50 млн. долл. Для его выполнения МТИ организовал в своём составе специальный «Институт солдатских технологий» и из своих средств вносит в бюджет этого института 24 млн. долл. В проекте также принимают участие два крупных промышленных концерна – «DuPont» и «Raythen», первый известен как один из мировых лидеров химической промышленности, а второй занимается системной интеграцией. Кроме того, к проекту подключились два армейских исследовательских центра и два крупных госпиталя. Высокая стоимость работ объясняется тем, что здесь объединяются ИТ и новейшее направление научных исследований, так называемая нанотехнология, которая имеет дело со структурами, измеряемыми миллиардными долями метра, то есть практически с молекулярным уровнем вещества. Цель проекта – создать военную Форму ХХI века, костюм из материала, легкого как бумага, пуленепробиваемого, обладающего способностью обрабатывать раны, обнаруживать присутствие химических и биологических отравляющих веществ; костюм, в который встроены датчики, передающий в штаб информацию о местонахождении солдата и его физическом состоянии. Костюм должен, во-первых, защитить бойца, во-вторых, предупредить его об опасности заражения и, в-третьих, оказать первую помощь в случае ранения. Предполагается использовать материалы, которые при необходимости можно перевести из мягкого состояния в жёсткое, создать сенсорные «заплатки», реагирующие на химические и биологические яды и вырабатывающие противоядия, применить покрытия, определяющие степень обезвоживания организма, и саморегулирующиеся в соответствии с результатами измерения. В такой костюм будут «вплетены» компьютерные ячейки и телекоммуникационные устройства, придающие ему своего рода «разумность». Естественно, ткань в итоге будет многослойной, но отдельные слои – настолько тонкими, что их невозможно разглядеть не только невооруженным глазом, но и под обычным микроскопом.

Отметим ещё одно важное, на наш взгляд, направление использования ИТ в рамках обычных вооружений. Это – роботизация средств ведения военных действий и использование систем «искусственного интеллекта» в качестве «помощников» воюющего человека. Ещё в середине 80-х годов прошлого века, отвечая на вызов бурно развивавшей вычислительную технику Японии, США организовали исследовательскую программу под названием «Стратегическая компьютерная инициатива». Общей целью программы было повышение уровня американской микроэлектроники и обеспечение зашатавшейся под японским натиском конкурентоспособности США на мировых рынках ЭВМ. Но конкретными изделиями, в которых должны были воплотиться «чипы», были настоящие роботы войны (2). Исходными предпосылками были два момента. С одной стороны, совершенствование вооружений вело к тому, что быстродействие человеческого мышления становилось недостаточным для управления как отдельными боевыми единицами (самолетами, танками. военными кораблями), так и ходом сражения на различных уровнях. С другой стороны, к тому времени в ряде областей компьютерной техники были уже достигнуты результаты, поcтавившие на реальную основу создание «разумных» ЭВМ, которые, по замыслу авторов программы, могли бы «в корне изменить природу будущих сражений» (2, с.481). Предполагалось «совершить рывок по широкому фронту исследований, объединяемых понятием машинного интеллекта, дабы обеспечить лидерство Соединённых Штатов в области вычислительной техники на протяжении следующего десятилетия» (там же, с.570). Планировалось создание трёх групп устройств – автономные боевые машины для наземных операций, электронные оперативные «помощники» пилотов и системы управления боем эскадры кораблей.

Автономная наземная машина-робот должна была выполнять такие задачи, как рекогносцировка нейтральной или занятой противником территории, доставка боеприпасов и иных грузов на боевые позиции или перевозка их в тылу. Система управления машины должна выбрать маршрут от исходной точки до места назначения, пополнять по мере движения базу данных, характеризующих ландшафт и разрешать противоречия между информацией, получаемой от датчиков и уже имеющейся в памяти, определять координаты своего местонахождения и разрабатывать стратегию преодоления непредвиденных препятствий, пользуясь указаниями, содержащимися в базе знаний. Радиус действия машины – до 50 км, скорость – до 60 км/час.

В качестве «помощника» разрабатывалась система, которая могла бы помогать пилоту, не заменяя его полностью, но освобождая от рутинных операций, чтобы он мог сосредоточиться на решении тактических и стратегических проблем. Система должна быть индивидуализирована под каждого конкретного пилота, им самим «обучена» реагировать определенным образом на внешние обстоятельства и выполнять те или иные функции. Например, в случае повреждения крыла или хвостового оперения автоматически переналадить чувствительность органов управления, чтобы пилоту было удобнее вести машину. В памяти «помощника» должен храниться полный набор данных о самолете, об атмосферных условиях, о силах союзников и противника. Там же могут быть советы по оптимальной тактике боя, основанные на опыте лучших летчиков и сведения о тактических приёмах, применяемых врагом.

Система управления боем отрабатывалась на примере действий группы боевых кораблей в составе авианосца и сопровождающих его судов. На экране дисплея показывается подробная картина района боевых действий, включая боевые порядки противника на поверхности моря, в воздухе и под водой, расположение собственных сил, план нанесения удара, прогноз погоды и прочая информация, которую можно извлечь из имеющихся в распоряжении компьютера данных. Далее система должна разрабатывать гипотезы о возможных действиях врага и определить приоритетность этих гипотез с учётом их вероятностей, а также понять, на каком основании выбираются приоритеты. Используя заложенные в память сведения об уже имевших место сражениях, данные о собственных силах и о противнике, компьютер предлагает варианты действий и просчитывает вероятный исход каждого из них, а также оценивает привлекательность результатов по таким критериям, как эффективность защиты своих сил, нанесения максимального урона врагу и т.п.

Очевидно, что аналогичную систему, заменив исходные данные, можно применить для управления боевыми действиями пехотных подразделений или решение задач противовоздушной обороны. Точно также система управления боевой машиной пехоты может использоваться для роботизированных подводных лодок, а «помощника пилота» можно превратить в «помощника» командира танка или иной боевой единицы.

Программа должна была завершиться в 1993 г. Но такого рода работы как правило растягиваются на более длительные по сравнению с первоначальным планом сроки. Продолжение работ было засекречено, так что конечные результаты пока до конца не ясны. Отметим, однако, что те параметры микросхем, которые заявлялись разработчиками в начале программы, достигнуты и превышены в середине 90-х годов. А в ходе военных операций в Афганистане и Ираке США широко использовали беспилотные самолёты-разведчики.

ИТ и оружие массового поражения. Создав атомное и ядерное оружие, убедившись в его небывалой разрушительной силе и просчитав возможные губительные последствия его применения для планета Земля («ядерная зима»), человечество попыталось обезопасить себя системой договоров, ограничивающих численность ядерных зарядов, систем их доставки, территорию их размещения и запрещением испытательных взрывов во всех средах – в воздухе, под водой и под землёй. Запрет на испытания подразумевает прекращение разработок ядерного оружия, создания новых его видов, увеличение его мощности и т.д. Однако развитие ИТ в значительной степени подрывает все эти ограничения и запреты. Современные суперкомпьютеры дают возможность виртуального конструирования ядерных боеголовок и моделирования их взрывов, так что фактически работы по совершенствованию ядерных вооружений продолжаются. Превратить же хорошо проработанные виртуальные модели в реальные для современной промышленности дело не лишком сложное. Чем мощнее компьютер, тем больше возможностей для моделирования сложных многопараметрических систем он даёт. И работы по созданию суперкомпьютеров новых поколений стимулируется сегодня в первую очередь военными. Мы уже упоминали об этом в начале статьи. Под эгидой Министерства энергетики США уже в 1996 г. введён в эксплуатацию суперкомпьютер, выполняющий триллион операций в секунду (тераопс), в 2000 г. в строй вошёл ещё более мощный – на 12, 3 триллионов операций, а к 2005 г. планируется ввод 100-триллионника. В то же время Управление перспективных исследований Министерства обороны, НАСА и Агентства национальной безопасности проводят предварительную оценку создания вычислительной системы, способной осуществить десять в пятнадцатой степени операций в секунду (3).

Вряд ли можно сомневаться в том, что аналогичные ра-боты ведутся и в других странах, обладающих ядерным оружием. Получается, что ИТ подрывает ядерное разоружение. И это тоже одна из граней информатизации.

Таким образом, использование ИТ в военных целях позволяет в значительной мере повысить уровень эффективности обычных вооружений, частично роботизировать военные действия и продолжить работы по совершенствованию средств массового поражения, в первую очередь ядерного оружия. Ничего хорошего это человечеству не сулит. Трудно сказать, увеличивается ли в этой связи опасность глобальных столкновений, поскольку угроза полного взаимного уничтожения, не позволившая холодной войне второй половины ХХ века превратиться в горячую, продолжает оставаться надёжным сдерживающим фактором. Но прогресс ИТ и их военных приложений значительно увеличивает технологический и, соответственно, силовой разрыв между передовыми и остальными странами. Для первых возрастает соблазн решать любые конфликтные ситуации военными средствами, создаётся иллюзия возможности быстро и малой кровью достичь желаемых целей. Вторых это подталкивает к поиску новых форм сопротивления, отстаивание своей независимости, а среди отдельных групп их населения порождает ненависть, чувство глубокой несправедливости мироустройства, фанатизм, выливающийся в террористическую борьбу, принимающую различные формы, например, националистическую или религиозную. Вспышки террора практически по всему миру – это не случайность, они являются своего рода обороной стороной прогресса общества, а новое эффективное оружие увеличивает масштабы потерь, причиняемых террором.

ИТ и информационно-технические войны. В конце прошлого и начале нынешнего века имели место три войны, в которых уровень оснащения амии ИТ играл решающую роль. Во всех трёх случаях одной из воюющих сторон выступали США, то есть самая продвинутая в построении ин-формационного общества и развития ИТ во всех их проявлениях держава. У США были союзники, но они играли сугубо второстепенную роль. Противниками США оказались Афганистан и дважды Ирак, страны в экономическом и техническом отношении отсталые, особенно, Афганистан. В лучшем случае они были способны вести некое подобие «классической войны ХХ в.», тогда как США могли вести и вели войну века ХХI, используя все возможности современных ИТ. Иракская армия по численности превосходила силы противника, вела оборонительную войну на заранее подготовленных рубежах, имела опыт десятилетней войны с Ираном. Преимущество США и их союзников состояло в оснащённости их сил ИТ – в разведке, связи, высокоточном «умном» оружии, приборах ночного видения, технологии «стелс» и электронных средствах подавления систем связи противника. В результате войска антииракской коалиции чётко координировал свои действия, эффективно поражали любые цели на территории врага, гибко, в реальном масштабе времени внося необходимые коррективы в действия своей армии, а вооружённые силы Ирака оказались разрозненны, слепы и не смогли оказать сколько-нибудь серьёзного сопротивления. Победу силам коалиции принесло их информационно-техническое превосходство.

Однако эффективностью ИТ на полях сражений влияние информатизации на характер войн не исчерпывается. В (4) проводится следующая, хорошо поясняющая суть дела аналогия. К середине ХIХ в. промышленная революция позволила создать новые виды военной техники, гораздо более совершенные, чем всё, что было ранее – пулемёты, дальнобойную артиллерию, корабли с паровыми двигателями, позднее – танки самолёты и т.д. Кроме того, военное значение обрели железные дороги и телеграф, затем радио, созданные в принципе для мирных целей. Но в то же время армия стала гораздо в большей степени, чем раньше, зависеть от индустриальной базы страны. Нет заводов, массово производящих оружие, нет железных дорог, доставляющих всё необходимое для фронта – нет побед. Стало быть, разрушение индустриальной базы и транспортных сетей противника приобрело не меньшее, а возможно, и большее значение, чем военное поражение его армии. Это обстоятельство полностью изменило стратегию ведения войны. Её важнейшим элементом стало уничтожение промышленных объектов, электростанций, транспортных артерий, узлов связи.

Аналогичная ситуация складывается в результате современной информационной революции. «Информационные системы сегодня столь жизненно важны как для военных, так и для гражданских структур общества, что они могут быть главными целями во время войны, и они же могут стать основными средствами ведения наступательных операций (4, с.4). В результате военная доктрина приобретает новую составляющую – информационно-техническую.

Современная промышленность насыщена ИТ на вех стадиях производства, от его подготовки до поставки годовой продукции потребителю. Проектирование машин, деталировка, выбор программ обработки деталей – всё это осуществляется с помощью компьютеров и храниться в их памяти или на дискетах и дисках. Бумажные носители (чертежи, кальки, технологические карты) отсутствуют. Обработка выполняется на станках ЧПУ, транспортировка, складирование, комплектация управляются ЭВМ. Компьютерная сеть – это сегодня в полном смысле нервная система предприятия, даже не одного, а целой группы заводов, участвующих в изготовлении, например, танка, самолёта или какой-либо иной машины военного или гражданского назначения и зачастую находящихся не только в разных городах, но и в разных странах. Запасы любых деталей и материалов сводятся к мини-муму, всё построено по принципу «just in time» (вовремя), заготовка, деталь или комплектующее изделие должны оказаться в конкретном месте точно тогда, когда они нужны там. Вся координация и диспетчерская служба выполняются по компьютерным сетям и в основном автоматически. Сбой в сети означает нарушение производственного ритма, срывы сроков и материальные потери.

Компьютерная техника в большой степени обеспечивает управление энергетическими агрегатами и сетями, железнодорожным и воздушным транспортом, финансовыми учреждениями страны. Многочисленные банки данных содержат разнообразную, в том числе секретную информацию, ка-налы электронной связи используются и гражданскими организациями, и военными. В США, например, 95% всех военных корреспонденций передаётся по обычным коммерческим каналам, рутинная армейская информация идёт открытым текстом, а секретные сообщения кодируются. Короче говоря, в развитых странах вся жизнедеятельность общества напрямую зависит от ИТ. И чем более продвинута страна по пути информатизации, тем эта зависимость сильнее.

Если представить себе на мгновение, что все перечислен-ные системы (а перечень мы дали отнюдь не исчерпывающий) в один прекрасный момент выйдут из строя в результате саботажа или массированной атаки электронными же средствами, то в стране наступит хаос, последствия которого невозможно предсказать. Колоссальные материальные потери гарантированы, а если пострадает система противовоздушной обороны и управления войсками, то она (страна) окажется беззащитной. При всём при этом противник может быть анонимным. В принципе возможна настолько скоротечная информационно-техническая атака, что на идентификацию её исходной точки не хватает времени. Это по меньшей мере затруднит ответный «удар», немедленный, если на него останется достаточно мощности или после того, как системы будут восстановлены. Да и каким должен быть ответ? Информационно-техническое нападение бескровно, отвечать на него ракетами и бомбами представляется несоразмерным. Нападающая сторона не обязательно должна быть сильным высокоразвитым государством, она вообще может быть не государством, а какой-либо организацией, группой, располагающей компьютерными мощностями и некоторым числом квалифицированных специалистов. Это тоже является своего рода миниатюризацией вооружений и потенциально опасно в условиях расползающегося сегодня по миру терроризма, который становится все более многоликим и жестоким.

Конечно, поскольку информационно-технических войн пока не было, все рассуждения о них содержат больше вопросов, чем ответов. Очевидно лишь, что такого рода угроза существует, что по мере развития информатизации общества и глобальных компьютерных сетей она возрастает и безусловно требует внимательного изучения. Выходки хакеров, взламывающих самые казалось бы недоступные банки данных, рост компьютерной преступности в финансовой сфере свидетельствуют о том, что угроза эта не является плодом научной фантастики. Вряд ли можно сомневаться в том, что в Пентагоне, в военной организации НАТО, в Китае, в России, возможно в Израиле, Индии, Пакистане на суперкомпьютерах проигрываются соответствующие модели, имитирующие информационно-технические сражения и обрабатываются наиболее эффективные способы и средства информационных атак и защиты от них.

Развитие ИТ, нанотехнологии, генной инженерии – все эти и множество иных граней научно-технического прогресса приносят человечеству новые возможности, облегчают и украшают жизнь, позволяют глубже понять природу, но в то же время чреваты новыми опасностями и бедами. Это – объективная закономерность общественного развития, замкнутый круг, разорвать который ни в обозримом, ни в сколько угодно далёком будущем вряд ли станет возможным.


Категория: Контуры информационного общества | Просмотров: 258 | Добавил: retradazia | Рейтинг: 5.0/4