Кулькин, Анатолий Михайлович

20:32
Глава 2. Этап формирования науки как социального института

1. Этап формирования науки как социального института

Важнейшим фактором этого этапа было установление прочных американо-европейских научных связей. Особенно выделяются в этом отношении 30-е годы XIX в. Прямое участие американских ученых в научной жизни Англии и Германии – посещение лекций и научных собраний, совместное экспериментирование, публикации в европейских журналах – служило повышению престижа науки в США. Но гораздо большее значение имело то обстоятельство, что ученые США, прошедшие научную практику в европейских странах, стали планировать исследования у себя в стране, руководствуясь интересами и критериями, разделяемыми международным сообществом ученых.

Поддержка первыми президентами научной деятельности в стране сменилась длительным периодом отчуждения. Несмотря на принятие законов о предоставлении земли колледжам (1862) и учреждения Национальной академии наук (1863), отношение правительства к науке вплоть до Второй мировой войны сводилось к скромным и неуверенным советам по узкотехническим вопросам. Ученые опасались «приближаться» к политической системе и политическим деятелям. Периоды длительного и серьезного сотрудничества были исключением.

Начиная с 60‑х годов XIX в. университеты США в отличие от университетов стран Европы были поставлены в более жесткие социально-экономические условия: они вынуждены были играть все более активную и возрастающую роль в профессионализации хозяйственной жизни страны, в постоянной ориентации научных исследований на практическую деятельность в интересах бизнеса и промышленности. Преобладание прикладных исследований над фундаментальными вызывало озабоченность ведущих ученых. Но их попытки повысить роль и значение последних, как правило, не приводили к успеху.

Основные принципы организации научных исследований в США были сформулированы в 1842 г. Фердинандом Хаслером, первым директором службы Берегового надзора США. Со временем они стали традицией, своеобразным структурным эталоном научной деятельности. Суть этих принципов состояла в том, что: 1) финансовая поддержка ученых должна быть долгосрочной; 2) ученый имеет право на выбор направления и цели исследования; 3) свобода публикаций  – необходимое условие научной деятельности; 4) обеспечение постоянной связи ученых США с международной научной общественностью – основа их плодотворной деятельности, поскольку американские исследования «ведутся в тени европейских достижений»; 5) помощь должна быть направлена на улучшение положения ученого-профессионала в американском обществе[i].

Право на существование, а также капиталовложения получали только те институты науки, которые соответствовали этим принципам. Они явились основой теоретического, политического и правового самосознания ученых США. Необходимость защищать себя в разных ситуациях и по разным поводам, с одной стороны, вынуждала ученых доказательно формулировать и объяснять администраторам, политикам, обществу, самим себе специфику научной деятельности. С другой стороны, она заставляла их осваивать правила политической, законодательной, юридической деятельности, что вело к превращению сообщества ученых США в заметную и весьма влиятельную политическую силу, способную – как это было в период организации Национального научного фонда, Комиссии по атомной энергии и в других ситуациях – достаточно эффективно использовать существующие политические институты для популяризации и отстаивания собственной точки зрения. Эта особенность сообщества ученых связана с конкретно-историческими условиями и обстоятельствами, в которых происходило формирование системы научных исследований в стране.

 Рост национального сообщества ученых происходил во второй половине XIX в. за счет профессорско-преподавательского состава университетов и колледжей, где преобладал учебный процесс, а не научные исследования. Вопросы о том, что должно быть главным в высших учебных заведениях, учебный процесс или научные исследования, какова роль фундаментальных и прикладных исследований в развитии научного знания, приобрели такую актуальность, что их обсуждение вышло за рамки научной общественности.

В середине 80‑х годов XIX в. деятельность правительственных научно-исследовательских организаций подверглась резкой критике и стала предметом первых крупных дебатов по вопросам науки в конгрессе США. Обсуждался вопрос об отношении государства к научным исследованиям, или, как теперь принято называть, о государственной «научной политике» и ее перспективах. В связи с этим была создана специальная комиссия под председательством сенатора У.Аллисона, которая в 1884-1886 гг. занималась оценкой сложившихся форм организации научной деятельности. В целом комиссия поддержала существующие структуры исследований и отвергла все проекты реорганизации, предлагавшиеся как противниками, так и защитниками дальнейшего развития научной деятельности под руководством государственного органа[ii].

Большое влияние на структуру высшего образования в стране оказали исследовательские лаборатории, появившиеся в промышленности. Эта тенденция стала формироваться тогда, когда в самом производстве появилась потребность в научном знании, и четко определилась в 80‑х годах XIX в. Возникновение научно ориентированных отраслей промышленности, а таковыми в тот момент были электротехническое и химическое производства, стимулировало процесс стандартизации.

Длительный процесс становления и укрепления системы стандартизации в стране, начавшийся в конце XVIII в., завершился в первой четверти XX в., в результате чего все инженерные ассоциации США создали свои комитеты по стандартам и возникла необходимость их координации. С этой целью в 1918 г. был создан Американский комитет технических стандартов.

Важную роль в становлении системы исследований в США сыграла патентная служба, которая сложилась в конце XVIII в. и в основных чертах была зафиксирована в патентном законодательстве 1790 г. Патентный контроль над развитием технологии подготовил условия не только для превращения крупных корпораций в центры научно-прикладных исследований, но и для более широкой интеграции науки с промышленностью.

Концепция «академической свободы», перенесенная в конце XIX в. на американскую почву, сначала встретила сопротивление научной общественности. Ее утверждение в США происходило постепенно. Она была модифицирована и приспособлена к существующим в стране политическим порядкам. Формирование американской модели концепции «академической свободы» в немалой степени происходило под влиянием таких философов, как А.Лавджой и Э.Силигмэн, которые были твердыми последователями либерально-рационалистического немецкого идеала. Возглавляемый ими коллектив авторов в 1915 г. подготовил доклад об «академической свободе», приурочив его к учреждению Американской ассоциации университетских преподавателей. Этот доклад является ключевым документом для понимания современных представлений американцев об «академической свободе».

Концепция «академической свободы», утвердившаяся в США, существенно отличается от ее немецкого прототипа[1]. Ее основным содержанием стал принцип свободы научных исследований. Попытки реформировать структуру образования в колледжах по немецкому образцу потерпели провал, поскольку принцип свободного обучения в США сводился лишь к возможности для студентов выбирать учебные курсы по своему усмотрению. Академическая структура и конституционное право в США сняли остроту проблемы свободного преподавания, потому что в отличие от Германии до Второй мировой войны сфера высшего образования в США не была монополизирована государством, а разделялась между частным сектором и государственными агентствами; преподаватели не являлись государственными чиновниками, а нанимались на службу попечительскими советами университетов (академических учреждений)[iii].

Авторы доклада выдвинули положение, согласно которому преподаватели университетов являются не служащими, а лицами, назначенными университетскими советами; они обладают «интеллектуальной независимостью от назначающих их властей». Опекуны частных университетов являются доверенными лицами не благотворителей, а широкой общественности. Цель университета – подготовка квалифицированных кадров для промышленности и сельского хозяйства, накопление и поиск нового знания в интересах общества. Качество преподавания, соблюдение его профессиональных норм должны контролироваться «профессиональным общественным мнением».

Принцип свободы научных исследований авторы американской концепции «академической свободы» провозгласили без каких-либо ограничений: «Во всех областях знания первым условием прогресса является полная и безграничная свобода исследования»[iv]. Последователи Лавджоя и Силигмэна спорили только о мелких вопросах.

Расплывчатость концепции «академической свободы» в американском варианте привела к тому, что на практике ее границы определить было трудно. Проект нового устава, подготовленный в 1940 г. совместной комиссией Американской ассоциации преподавателей университетов и Ассоциации американских колледжей, по содержанию мало чем отличался от нормативных рекомендаций доклада 1915 г.

Двадцатые годы ХХ в. характеризовались важными процессами в формировании системы исследований в США. Этому способствовало несколько факторов. Прежде всего опыт военного использования федеральным правительством результатов научных исследований в период Первой мировой войны резко повысил престижность этой сферы деятельности. Стала общепризнанной необходимость сочетания в университетах учебного процесса с научной работой. Отношение руководителей университетов к чисто научным исследованиям повсеместно изменилось: научные достижения университета стали рассматриваться как важнейший фактор его престижа в академическом сообществе, в общественном мнении страны. В этой связи принципиальное значение приобретает деятельность одного из лидеров сообщества ученых того времени – Дж.Э.Хейла, успешно завершившего длительную кампанию по превращению небольшого технического колледжа в Пасадине в крупное высшее учебное заведение с научной ориентацией, получившее название Калифорнийский технологический институт. По инициативе Хейла крупнейший физик США Р.Э.Милликен возглавил институт, который в течение короткого времени стал образцом для высших учебных заведений страны.

Стимулирование фундаментальных и прикладных исследований с помощью предложенной Хейлом многосторонней кооперации с ориентацией на промышленный капитал дало эффект спустя три десятилетия. Широкая интеграция образования, науки и промышленности в штате Калифорния превратила его в ведущий штат США.

В те же 20-е годы прошлого века в США расширились исследования по фундаментальным проблемам физики, хотя их масштабы намного уступали аналогичным работам ученых в Европе. Американские физики чаще выступали в роли наблюдателей. Но некоторые из них делали первые самостоятельные шаги и выполняли исследования на европейском уровне в области квантовой физики: эксперименты А.X.Комптона по рассеиванию электромагнитного излучения малых длин волн (рентгеновского и гамма-излучения) на свободных электронах и работы молодого теоретика Дж. Ван Флека в области атомной физики (впоследствии оба стали нобелевскими лауреатами).

Начиная с середины 20‑х годов наряду со все более частыми поездками американских физиков в Европу США посещают такие лидеры европейской науки, как Арнольд Зоммерфельд, Макс Борн, Вернер Гейзенберг, Эрвин Шрёдингер. В 30‑х годах международные связи ученых США продолжали углубляться. Периодически происходили встречи наиболее известных физиков из разных стран.

После Первой мировой войны и до начала мирового экономического кризиса 1929–1933 гг. в США наблюдался количественный рост исследовательских лабораторий в промышленности. Так, в 1931 г. их имели более 1600 фирм, а персонал таких лабораторий составлял приблизительно 33 тыс. человек. Расходы на научные исследования в национальном масштабе достигали более 200 млн. долл. в год, причем затраты промышленности в два раза превосходили ассигнования федеральных властей на эти цели[v].

Система научно-промышленных исследований в США складывалась в известной мере стихийно – при незначительном участии федерального правительства и без центрального органа, координирующего различные научные исследования в стране. Необходимость централизации этой системы обострилась в связи с началом Первой мировой войны и подготовкой США к вступлению в нее. В это время в академических и промышленных кругах стала складываться программа координации научно-исследовательской деятельности в военных целях. Центральным органом, взявшим на себя эту функцию, стал Национальный исследовательский совет (НИС), созданный в 1916 г. по инициативе Смитсоновского института и Национальной академии наук, поддержанной президентом В.Вильсоном.

НИС – неправительственная организация, она сыграла заметную роль в поддержке фундаментальных и прикладных исследований, объединении ученых и инженеров страны, а также в установлении контактов ученых с промышленными кругами. Цель НИС состояла в том, чтобы поощрять фундаментальные и прикладные исследования, способствующие обеспечению «национальной безопасности страны». В его состав входили ведущие ученые и инженеры, представители промышленности и правительственных учреждений, включая военные.

Период подготовки США к войне и особенно время военных действий характеризуются невиданным ранее использованием системы научных учреждений для военных и технических целей под контролем государственной власти. Успешное участие НИС в военных программах упрочило его положение. В мае 1918 г. специальным распоряжением президента Национальному исследовательскому совету был придан статус постоянного правительственного органа[vi].

Об отношении правительства к науке в этот период можно судить по ряду актов сената. Одним из них был закон, принятый в 1935 г. и разрешавший корпорациям исключать из облагаемых налогами доходов 5%-ную долю, предназначавшуюся для пожертвований на образование и науку. Этот закон имел чрезвычайно важное значение, поскольку способствовал формированию сети «благотворительных» фондов, ставших одним из источников финансирования образования и науки. Возникновение таких фондов как общественно-политического института относится к началу XX в. Система «филантропических» фондов окончательно сложилась после Второй мировой войны. В настоящее время они выполняют функцию посредника между частным сектором, наукой и государством[vii].

Благодаря усилиям сообщества ученых в конце 30‑х – начале 40‑х годов ХХ в. сформировались основные организационные принципы научных исследований: долгосрочность и крупномасштабность исследовательских программ; коллективные исследования на кооперативных началах, основы которых были заложены еще Дж.Хейлом в 20‑х годах; сеть хорошо оборудованных лабораторий, в том числе достаточное для успешных физических исследований количество циклотронов.

Обладая солидным научным потенциалом, значительную долю которого составляли ученые-эмигранты из стран предвоенной Европы, США не имели законченных организационных форм по мобилизации и оперативному использованию этого потенциала, но они располагали всем необходимым для решения этой задачи.

Перед Второй мировой войной взаимоотношения между наукой и правительством США регулировались рядом актов сената. Государственное финансирование велось в законодательно предусмотренных формах, т.е. в рамках правительственных ведомств создавались лаборатории, персонал которых считался состоящим на государственной службе. Государство финансировало и Национальную академию наук, но ее устав, закрепленный законодательными актами, запрещал ей как научному центру принимать участие в правительственных исследовательских программах. Она по-прежнему оставалась только органом, консультирующим федеральное правительство.

Юридический статус академии позволял ей входить в правительственные учреждения со своими предложениями, но не давал ей ни средств, ни права вести самостоятельные исследования; существовал прямой запрет на финансирование одним федеральным ведомством (учреждением) деятельности другого ведомства или организации, финансируемой из государственного бюджета США[viii].

Обойти эти законодательные запреты можно было только по линии межведомственной кооперации путем привлечения ученых к правительственным проектам как обыкновенных граждан, предлагающих свои услуги и получающих за это материальное вознаграждение. Эти законодательные акты привели в сфере научных исследований к утверждению принципа свободного предпринимательства со всеми вытекающими из него последствиями. Совокупность этих мер определила дальнейшее развитие форм организации научной деятельности в США.

На основе межведомственной кооперации, с одной стороны, создавались учреждения и организации, распределявшие фонды на исследования по четко очерченной проблематике, с другой – ученые, оставаясь в организационной структуре своего университета или фирмы, брали на себя обязательства по теоретическому и кадровому обеспечению исследований. Особенностью организации научных исследований в эти годы было то, что сами ученые создавали независимые от государственного аппарата исследовательские центры (разного масштаба лаборатории) при крупных университетах, которые являлись посредниками между этими центрами и правительственными учреждениями. Процесс становления такой промежуточной организационной формы научных исследований происходил во многом стихийно и еще не означал изменения социального статуса науки, но создавал принципиально новую ситуацию.

Заключая через университеты исследовательские контракты с правительственными учреждениями и тем самым укрепляя новую структуру, ученые одновременно создавали организационную основу для относительной независимости и самоуправления в сфере научных исследований. Такие формы организации науки позволяли сохранять привычный для ученых микроклимат академической свободы и неформальных отношений между членами исследовательского коллектива.

По этой схеме создавалось большинство исследовательских организаций академического типа, в том числе известный атомный центр в Лос-Аламосе, который был одной из лабораторий Калифорнийского университета. Новая организационная форма оказалась весьма гибкой и эффективной как в военные, так и в послевоенные годы, поскольку комплектование исследовательских групп происходило здесь не по служебным, а по чисто научным признакам[ix].

Завершение этапа становления науки как социального института, продолжавшееся более 100 лет, хронологически совпало с окончанием Второй мировой войны, в процессе которой между государством и наукой установились новые, прочные и постоянные систематические связи.

 

[1] Основные идеи В.Гумбольдта о высшем образовании послужили прообразом понятия «академическая свобода». Первое важнейшее положение – автономия. Государство никогда не должно, считал Гумбольдт, требовать от университета ничего такого, что непосредственно служило бы его целям, оно должно исходить из убеждения, что университет, решая свои собственные задачи, тем самым будет служить и целям государства, причем наилучшим образом. Университеты нуждаются в автономии не ради нее самой, а ради эффективного выполнения ими главной функции – распространения и приращения знания. Это второе основное положение философской концепции высшего образования Гумбольдта. Академическая деятельность требует от ученого самоотречения, углубленности и сосредоточенности на предмете исследования, что нередко порождает «глухоту» ученых к окружающему их миру. Значение университета – третье положение философской концепции образования Гумбольдта – состоит в гармоничном сочетании рациональности и гуманизма. Университет, утверждал он, есть прибежище интеллекта, а не носитель религиозных, политических или военных амбиций.

 

[i] The politics of American science 1939 to the present. – Cambridge (Mass.), 1972. – P.5.

[ii] National Science policies of U.S.A. Origines, development and present status. – P. – 1968.  – P.14–15.

[iii] Metzger W.P. Academic freedom and scientific freedom // Daedalus (Cambridge). – 1978. – Vol.107. № 2. – P.96.

[iv] Ibid. P.102–103.

[v] Birr K. Industrial research laboratories // The Sciences in the American context: New perspectives. – Wash., 1979. – P.199.

[vi] См.: Эволюция форм организации науки в развитых капиталистических странах. – М., 1972. – С.55–57.

[vii] См.: Журихин Э.Ф. «Филантропические» фонды США в системе власти монополий. – М., 1978.

[viii] The politics of American science 1939 to the present. – P.72–77.

[ix] Rabi I.I. Science: The center of culture. – N.Y., 1970. – P. 68.


Категория: СИСТЕМЫ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОДДЕРЖКИ НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В РОССИИ И США | Просмотров: 270 | Добавил: retradazia | Рейтинг: 0.0/0